о нас слог к кому пойти на терапию творчество танатотерапевтов программа расписание
Инна Потапова
Иллюзии и реальность. Строки из дневника

Четверг. 29 июля 2010 г.

читать далее

О чем писать? Возможно, предаться воспоминаниям о вчерашнем дне, который я прожила полно, открыто (не внутри себя, а выходя из собственной ракушки, в которой я пряталась очень долго) с близкими мне людьми, чувствуя и себя и их, воспринимая не из головы, а из сердца (встречаясь с ними реальными, а не выдуманными образами). Мне сложно объяснить, как это общаться с фантомом, но многие из нас делают это постоянно и не задумываются даже, что они упускают много возможностей познать другого, выразить себя из-за собственных проекций, тревоги, страхов. Так и просится на язык выражение: «Жизнь, прожитая в иллюзиях. Колыбелька для слепцов».

Какая она эта жизнь? Из моего опыта, напоминает кривое зеркало, отражающее иную картинку, чем есть в реальности. Такая жизнь дает нам возможность уйти от того, что сильно тревожит, куда не хочется пристально вглядываться, хочется, чтобы само разрешилось без нашего участия,  и мы начинаем бежать по жизни: в работу, в  алкоголь, в секс с людьми, о котором вспоминаешь с отвращением. Срабатывает принцип: уйти от чего-то, а не прийти к чему-то. Уходит очень много энергии на то, чтобы дальше убежать, а ее ведь можно использовать иначе, на тестирование действительности. Реальность отличается от фантазий тем, что ты начинаешь их проверять: сначала замедляешь свой бег, поворачиваешь голову в сторону неизвестного и волнующего, затем находишь в себе мужество встретиться с этим, и не зная  результата, выдерживая неопределенность, проживая эту томительную, истощающую душу тревогу, делаешь шаг в пропасть…И… выныриваешь уже другим. Такой способ жить освобождает душу из плена, и ты понимаешь, что твоя жизнь – это результат твоих встреч со страхами и победа над ними, а не отрицание сложностей и постоянный марафон.

Да…Что-то я углубилась. Так вот возвращаясь к вчерашнему дню и качеству его проживания, могу сказать, что такой умиротворенности и спокойствия давно не испытывала. Еще одно дополнение – находясь среди женщин. Это, наверное, вызовет непонимание, поэтому сразу уточню. Моя страшилка из детства – быть поглощенной мамой. А это значит, что я не имела права иметь своей отдельной жизни, своих границ, своих желаний, своих чувств, быть точной  копией своей родительницы, тотальный контроль, поступок не входящий в рамки ее мышления вызывал наказание (моральное или физическое неважно), главное чтобы ей было удобно, а меня никто не спрашивал комфортно ли мне жить таким способом. Любое сопротивление с моей стороны жестко пресекалось – так ломалась сила воли.  Многолетняя депрессия, бессилие, детское отчаяние и плач, возникающий вдруг – результат потери себя. У меня так и остался вопрос: «Для чего она меня родила? Чтобы сделать игрушкой в своих руках или делиться опытом, взаимно обогащаться друг от друга».  Дети несут многие ответы на вопросы родителей. И если отцы и матери будут внимательны и услышат своих детей, то связи между ними станут крепче. Но я вновь ухожу… Итак, продолжаю, моя детская страшилка привела к тому, что каждая встреча с женщиной уже во взрослой жизни приводила к тому, что я все неосознанно отдавала подруге, себя не замечала, не разрешала выражать протест, даже если мне и не нравилось ее поведение. Ужасная модель поведения, правда. Но уже удобная и привычная, никто ведь не знает, что будет, если с ней расстаться и попробовать действовать иначе. Я закрылась – это первый мой выбор, как говорят гештальттерапевты – детское творческое приспособление к реальности. Только этот защитный механизм помогает в детстве. А во взрослой жизни необходимо подыскивать более адаптивный. Я решила «достаточно ране кровочить, пришло время ей зарасти и превратиться в шрам». Было сложно вновь окунуться в боль прошлого (только осознание и проживание прошлого опыта новым способом может привести к новому способу взаимодействия), в свою незащищенность, беспомощность, состояние испуганного ребенка, которого дергали, пугали и оставляли в одиночестве с непереносимыми чувствами. Мне, маленькой девочке, очень тяжело было справиться с гневом, тоской, грустью, досадой одной. А разделить с кем-то я не могла, другие дети могли свою агрессию повернуть на своих друзей, а я не могла. Потихоньку я привыкала к одиночеству, недоверию к женщинам, меня предал самый близкий человек «МАМА». Самое страшное было то, что я не знала как строить диалоги с людьми (мама общалась со мной в виде приказов) и выдерживать напряжение в диалоге, связанное с тем, чтобы самой говорить и выслушать другого, а мне хотелось быть с людьми. Одиночество, тотальное одиночество. Она даже и сейчас не знает, сколько боли мне причинила…

Только настоящая близость излечивает душу ребенка, взрослой женщины. И я в свои 38 лет получила ее, к сожалению, не от мамы, и напиталась ею (четыре года душевного труда). Тревога,  разъедающая сердце и заставляющая бежать вперед, не останавливаясь на отдых, ушла в фон и дала выйти любви и радости, а еще вызреть мне настоящей, а не идеальной картинке, как хотелось маме. Боль потихоньку проходит, я отпускаю тот период жизни, в котором я была беспомощна, не имела права защищаться, не различала, кто близкий, кому можно довериться, а кому – нет. Сейчас я не каждую женщину подпущу к себе, буду держать на дистанции, изучать и выбирать сближаться с ней, делиться собой, потому что я ценю свое время, свои интересы, СЕБЯ, а затем уж того кто рядом. Я просто научилась любить себя, ценить и уважать, и собираюсь этому процессу посвятить всю оставшуюся жизнь.

P.S. Похоже, вчера мне удалось прожить день в любви к себе и уважении к другим женщинам.